тоже есть, про него забывать не будем. А еще есть
неосознанный эгоизм – это та самая жертвенность, которая подразумевает какую-то отплату, когда человек делает добро не просто так, а чтобы ему за это были благодарны. Неосознанный эгоизм – это перевести бабушку через дорогу и очень обидеться, что эта бабушка не поблагодарила. Если вы делаете добрые дела не потому, что хотите кому-то помочь, а для того, чтобы потешить свое эго благодарностью, почувствовать себя всемогущим богом, вы – неосознанный эгоист. Сегодня вам нужно больше благодарности, а завтра вы захотите, чтобы люди воздвигли вам храм в Греции и поклонялись вашей десятиметровой статуе. А вы будете меж делом сидеть на горе Олимп и метать гром и молнии. Ну, это крайняя стадия развития неосознанного эгоизма и начальная стадия осознанной теомании. О ней мы говорить в этой книге не будем.
Быть адекватной эгоисткой не так уж дурно. Для полноты картины давайте рассмотрим, как реагируют три типа женщин на одну и ту же ситуацию. Например, муж настаивает на сексе, жена совершенно вымотана, секса не хочет.
Неосознанная эгоистка: сейчас уложу детей спать и дам мужу. Это ведь несложно. Просто нужно потерпеть несколько минут. Зато муж будет доволен. И за это он будет мне верен.
Обычно крышу такой даме срывает, когда вскрывается факт измены. Оказывается, что все эти годы она терпела секс с мужем, а он не оценил. После вскрывшейся измены она продолжает терпеть. Потому что это единственное, что она умеет делать, видимо.
Клиническая эгоистка: «Мой хороший, сексом мы занимаемся, когда Я хочу, а не когда тебе приспичит».
Когда вскрывается измена, клиническая эгоистка обычно удивляется: «Как можно было изменить такой идеальной во всех ракурсах мне!» На диалог после измены не идет, уничтожая своего мужа как классового врага.
Адекватная эгоистка: «Мой родной, вот тебе сборник сказок, укладывай детей. Я пока полчаса отдохну в ванне с пеной, сериальчик посмотрю. Через полчаса встречаемся в спальне, начнем с массажа, а дальше как пойдет».
Если вскрывается измена, адекватная эгоистка говорит прямо о своих чувствах и эмоциях. На оскорбления не переходит. Жить с мужем только ради детей не будет, но построит общение с мужем (даже бывшим) так, чтобы сохранить человеческие отношения. Это максимум, что она сделает ради детей.
Как вы сами понимаете, вариант здорового эгоизма больше всего похож на адекватное поведение человека. В клиническом случае эгоистка просто не настроена на диалог, она везде пихает свое Я, которое всегда оказывается ценнее, чем самость партнера. В здоровом варианте эгоизма женщина заявляет о своем Я, она как бы говорит: «Я слышу тебя и понимаю твои потребности, ведь я тебя люблю, но и ты послушай меня, ведь у меня тоже есть потребности». Здоровый эгоизм – это про уважение ко всем. Ко всем – то есть к себе женщина тоже относится с изрядной долей уважения.
«С эгоистами жить невозможно!» – обычно слышала я от жертвенных людей, которые все отдают и ничего себе не оставляют. Парадоксально, но именно с такими «отдавайками» жить сложнее всего. Ведь они всё отдают людям и ожидают, что люди (все до единого) всё отдадут им в ответ. А когда это не происходит, «отдавайки» злятся, плачут, истерят, впадают в депрессию (нужное подчеркнуть) и винят всех подряд. «Я вам все отдала, а вы мне ничего, неблагодарные сволочи!» – это излюбленная фраза жертвы. Откуда я это знаю? Я так жила почти сорок лет. Я знаю о синдроме жертвы больше, чем хотела бы. Я впитала этот синдром жертвы с молоком матери.
Я поклялась себе, что в этой книге не буду моралистом, который учит всех, как жить, но на правах кандидата педагогических наук скажу одну банальную вещь: не нужно жертвовать всем ради своего ребенка. Ребенка нужно любить, уважать, заботиться о нем и воспитывать по мере возможностей. Но жертвы ни к чему хорошему не приводят (особенно, если ребенок вас об этих «жертвах» не просил). Например, вы экономите на своем здоровье (не ходите на массаж, хотя вам доктор прописал), зато на сэкономленные на своем здоровье деньги водите чадо в музыкальную школу, потому что «надо все отдавать детям». По итогу вы будете весьма обескуражены. В тот момент, когда ваш повзрослевший отпрыск скажет, что искренне ненавидел эти уроки, которые сломали ему все детство, вы поймете, что ваша «жертва» никому не нужна.
Помню, мне было шестнадцать лет, я оканчивала школу и готовилась к поступлению. Нервы были натянуты, как гитарные струны, и моя мама превосходно знала, как на этих струнах играть. Иногда она играла боем, не особо разбираясь, что и где зацепила. Но чаще всего филигранно перебирала пальцами, зная, какую струну в какой момент тронуть, чтобы играла именно та музыка, которую ей хотелось услышать. Но в один прекрасный день все вышло из-под контроля. Я решила не поступать в вуз. Мне отчего-то показалось, что я должна какое-то время поработать, чтобы понять, чего на самом деле хочу. Я отложила недочитанную книгу и как бы между прочим сказала:
– Не обязательно ведь сразу поступать в универ. Я могу официанткой поработать. Вот, Синди Кроуфорд, например…
Мама оторвалась от проверки тетрадей и строго посмотрела на меня поверх очков:
– Наташа, ты не Синди Кроуфорд! О чем ты говоришь! Какой официанткой? Это позор! Ты оканчиваешь школу с медалью, чтобы пойти работать прислугой? Просто стыдоба! Что о нас скажут люди, ты подумала?
– Ну, мам! Что если я и без универа найду профессию по душе?
– Какую? – идеальная картинка, которую все это время вырисовывала мною мама, стала медленно распадаться на мелкие пазлы. – Какую профессию девушка без высшего образования может найти по душе? Хочешь проституткой стать?
Мне стало обидно. Это что за душа у меня такая должна быть, чтобы мне по душе была проституция? Мне казался дико несправедливым тот факт, что мне опять не дают жить мою жизнь так, как я этого хочу. Я поднялась из-за стола, видимо, для того, чтобы моя тощеватая фигура выглядела более значимой.
– Я хочу стать милиционером, – вдруг решила я открыть маме свою мечту.
– Ты что, дура?! – Мама тоже уже вскочила с дивана и едва сдерживала себя, чтобы не расплакаться. – Наташа! Какая тебе милиция? Ты себя в зеркало видела?
Я украдкой посмотрела на свое отражение в темном окне. Да, для милиции я не особо подходила. Мама была права.
Я боялась, что моя мама продолжит истерику и в запале выкрикнет что-то типа: «Какая тебе милиция, посмотри на себя,
